Фанфик по Aurora 4X

Блог им. AngryKitteh 01.12.2014 19:27
Вместо предисловия: Аврора весьма специфическая игра — насыщенная геймплеем, сложная, но интерфейсом вселяет ужас, а установка потребовала танцев с бубном вокруг тотемного столба во время полнолуния. Но игра затянула. Заранее извиняюсь за нестыковки и опечатки.
Прошу под кат.



— Я с детства хотел быть пилотом! Нравилось чувство полета, ощущение высоты. Во время первого полёта я от радости едва не опорожнил кишечник — к счастью, было нечем. Я тщательно и прилежно учил аэродинамику, смотрел видео о работе современных атмосферников. Вырождаются скажете вы. Да, их золотой век прошёл, но нет, атмосферные истребители ещё не вымерли! Не всё можно дронами заменить, к счастью! В общем, я горел желанием летать и подал заявление в военную академию! Математики и геометрия никогда не были для меня проблемой, поэтому я был настроен довольно оптимистично.
— Так?

— Зарубила меня медкомиссия. Здоровье подкачало — болезный я. В Таллинской академии мне так и сказали — Извини, мол, ты всем хорош, но реакция у тебя не та, да и перегрузки плоховато выдержишь. В общем, не обижайся, но небо для тебя закрыто!
— Мерзавцы!

— Так мерзко на душе стало тогда, холодный пот пробил, казалось, что всё — мир рухнул. Сидел я на ступеньках академии, грустил, представлял разговор с отцом. Вот тогда ко мне и подошли. Седой мужичок, в очках. Герхарт Арнольдович, он у нас потом теорию ракетного боя преподавал. Так вот, подошёл он и говорит — «Молодой человек, мне передали ваши результаты, вы ещё хотите туда?» И пальцем в небо, тычет, рожа хитрая. Ну я конечно хочу, я за любую соломинку схвачусь! Хочу, говорю, да не пускают! «Мы пустим! Мы готовим пилотов, у которых очень ценится математика и мало ценятся физ данные. Не так мало, как у вас, конечно, но это поправимо!»
Такахаши смеясь поперхнулся чаем.
— И вот так я попал на курсы командного состава малых кораблей. Пошёл за небом, за ощущением полёта!
— Да, друг, умело они тебя провели…
— А то! Герхарт Арнольдович, паскуда, очень умный человек. И не гордый — сам подошёл.
— Ну, командный состав — это же круто, вас сколько выпустилось?
— Ты знаешь, я хотел летать! Вот ты чувствуешь ощущение полёта?
— Конечно! Посмотри на мою чашку. Видишь рябь?
Ровная кофейная поверхность.
— Нет, Така, не вижу.
Он опустил ложку в жидкость и зажал пальцами. От ложки по поверхности пошла рябь.

— Это что?

— Ложка с металлическими волокнами. Дрожит потому что вот за этой самой стеной. — Он несильно ткнул головой себе за спину. — Наш второй движок.
— А не вредно такое излучение?
— Неа, фонит довольно слабо. Просто я её намагнитил на входной петле. Очень помогает тактильно ощутить как работает движок. Приятно.
— Звучит как какое-то азиатское извращение.
— Я бы обиделся…
— Но?
— … но эту штуку придумал один мой знакомый индус. — Такахаши театрально развёл руками.
Хороший он парень, наш главный оператор двигательной установки. Правда в шахматы играет из рук вон плохо. Зато собеседник отличный, умеет расслабится и спец — вон, во время обеда ложкой контролирует работу движка. Додумались же!
— Но возвращаясь к нашему разговору — какие ассоциации у тебя вызывает словосочетание «командир истребителя»?
— Ассоциации — хмурый тип, сидящий напротив меня.
— Да ну тебя, Така! Смотри, что такое истребитель на земле? Сокол! Ястреб! Одел шлем и всё, как будто у тебя самого внезапно выросли крылья! А тут…
— Знаешь, ты единственный знакомый мне командир истребителя, который настолько не любит свою работу и при этом так хорошо её выполняет.
— Это ты меня хвалишь или ругаешь?
— Хвалю. Легко быть хорошим в том, что нравится, а вот быть хорошим в том, что ты ненавидишь — вот где талант.
Я покачал головой и предвинул ему пачку с оставшимся печеньем.
— Доедай, я пойду на пост, может посплю.
— Спасибо, доем. — Не доест — продаст подчинённым. Эдакая микровалюта. Печенья у нас мало — вылет-с.
Опять же — несуразица. Я иду на пост, чтобы поспать. Почему? Потому что мой пост находится в моей каюте. Да-да, моей КАЮТЕ! На истребителе! Как так? Потому что истребитель — космический. Тут всё несколько неправильно. Например сейчас мы летим атаковать вражеский эсминец. И не просто абстрактно летим атаковать, а вполне конкретно взлетели с матки, взяли курс на цель и летим. Как только радарная станция на Сококе засечёт его и передаст нам координаты, мы выпустим наши ракеты и полетим обратно.

А я иду спать. Потому что лететь ещё 2 дня. Космос, господа! Тут и расстояния космические! Например, нам до врага около 873 миллионов километров. Наш кораблик оснащён безынерционными двигателями, которые спасают нас от перегрузок, разгоняют до 5500 км/с и жрут топливо килотоннами. Вопрос только в том, чей безумный гений додумался назвать эту бандуру истребителем. Понятно, что относительно остальных кораблей, это — мышь среди собак, но чёрт подери!
Наше судно называется «Нигилист», его класс истребитель-бомбардировщик «Манул II». В реестре нашей матки мы записаны как Манул 007. И кстати это же является серийным номером кораблика. Их было построено всего 10 — потом во флот поступили новые радары и системы управления ракетным огнём (СУРО, или, как мы их ласково называем «сурок») и на их основе быстренько скомпоновали «Манул III». Нам обновки не досталось — мы были уже на орбите и отрабатывали посадку на наш новый дом — «Пангея», несущий крейсер класса «Мать-кормилица».

«Пангея» вместе с ондоклассницей «Панталасса» составляют ударное ядро нашего флота. Огромные величественные корабли, каждый способен нести по 20 таких чудовищ как наш Нигилист. Восьмислойная броня, десять башенок точечной защиты, 4 двигателя настолько огромных, что в их сопла можно влететь, не касаясь стенок.

Радарная станция — слабовата для своего времени, но для раннего оповещения у нас есть отдельно выделенный разведывательной корабль — «Dexter», класса «Oscar J». Второй выпущенный и последний в своём классе, однако. Первый Оскар, Surveyor, был уничтожен неидентифицированным врагом во время выполнения разведывательной миссии. Первый наш контакт с другим видом обернулся кровью. Surveyor прыгнул через червоточину в систему GRO (у неё длинное забубённое название из 10 букв и потом цифровой код, поэтому её можно называть просто GRO), стал исследовать систему на предмет пригодных для жизни планет и напоролся на чужие корабли.

Вес 7 500 тонн, кросс секция 556, присвоен условный класс Бригах.

Вес 15 000 тонн, кросс секция 1107, присвоен условный класс Саладо.

На запросы не отвечают, летят прямо на него, отрезают от пути назад. Пользуясь превосходством в скорости, обогнал их, ушёл к планетам. На орбите GRO-A-I его встретили ещё 2 кораблика, но эти стояли неподвижно.

Вес 15 500 тонн, кросс секция 1069, присвоен условный класс Вайсмис.

Вес 17 500 тонн, кросс секция 1203, присвоен условный класс Комбен.

Капитан Surveyor`а решил, что у новеньких слабоват радар и пассивные сенсоры, поэтому они не двигаются ему наперерез и пошёл по малому радиусу обходить их, пробираясь к червоточине. Последняя нормальная передача телеметрии была «Тепловая сигнатура, сила 6, расстояние 100 000 км.». Чтобы вы понимали — это расстояние мой Нигилист преодолеет за 20 секунд. А ракеты «Сорокопут IV», которые являются стандартным вооружением флота имеют крейсерскую скорость в 24 000 км/с — это 4 секунды полёта.

Для перехвата ракет ставят другие радары — с мелкой разрешающей способностью — но Surveyor считался полугражданским судном и не имел ни вооружения, ни средства обнаружения ракет. Даже броня на нём была как у нас — однослойная. Но кораблики у нас делать научились — от момента первого попадания до разрушения Surveyor получил 72 ракетных попадания. Телеметрия показывала, что мощность ракет агрессоров была минимальной — бедного скаута загрызли зенитными ракетами первого калибра. Наши зенитные ракеты «Стрелолом» по сравнению с Сорокопутом мельче в 6 раз и слабее в 16 раз. Капитан с частью экипажа смог спастись в капсуле, но его никто не подобрал. Из наших судов рыгнуть в нестабилизированную червоточину мог только такой же Оскар, но из риска того, что Dexter повторит судьбу Surveyor, им решили не рисковать. Чужим почему-то капсула была не интересна. Спустя два месяца система жизнеобеспечения дала сбой и экипаж погиб.

Аналитики предположили что те 2 неподвижных корабля — связка ракетная станция + зенитная станция.

Мы стиснули зубы, покивали и запомнили.

Общественность же зубы не стискивала, а наоборот — орала, требовала крови и мести. 3 несчастных лучевых фрегата «Смелый» спешно перебросили на защиту червоточины из Альфы Центавра в GRO, на верфях заложили 2 новейших лучевых эсминца ближнего боя «Росомаха» и 2 несущих крейсера «Мать-кормилица». Росомаха — шедевр кораблестроения! Первый корабль, накоторм установлены щиты! Новейший зенитный СУРОк и зенитные же ракеты последнего поколения (только на него и успели поставить). 8 Рельсотронов, каждый стреляет 4 болванками! На испытаниях одна такая болванка в упор пробила 4 слоя пакетной брони! Уму непостижимо! Толстенная броня и 4 форсированных двигателя — необходимость, тк рельсотроны стреляют на дистанцию меньше 200 000 км — почти вплотную по нашим меркам. Назвали серию в честь того, о ком вы подумали, а в честь сурового лесного зверя.

На планете же развернулась кипучая деятельность. На фабриках спешно собирали новые ракеты — Сорокопут III не успел нюхнуть палёную обшивку врага, а уже устарел. Сорокопут IV был быстрее, мощнее и крупнее. Флот спешно переходил на новый размер основной противокорабельной ракеты.

На фабриках сборки малых кораблей собирали истребители. Крупные корабли невозможно собирать на планете — чем их потом на орбиту забрасывать? Отдельные части — движки, радары — это пожалуйста. А вот мелкие кораблики — истребители — собираются именно что на на фабриках, чтобы не загружать верфи.

И начались спешные сборы в Великий Карательный Поход. Ну, официально он называется — разведка боем, несмотря на то, что задействует 70% всех военных кораблей построенных на земле. С нами шли гражданский танкер и стабилизатор червоточин(чтобы вернуться обратно). С той стороны нас прикрывают 3 «Смелых», в теории, они смогут покрошить в капусту всё, что войдёт в их радиус поражения, несмотря на то, что они вообще-то корабли противоракетного прикрытия. Лазерам всё равно в кого стрелять — им введут установку что вот этот чужеродный корабль, только что вывалившийся из червоточины, на самом деле охренительно большая и медленная ракета и всё, процесс перфорации запущен!

В сумме, флот был следующий:

2 несущих крейсера класса Мать-кормилица
«Пангея» — флагман и «Панталасса».

на «Пангея» размещён паразитный флот:
Вымпел 1-1 «Цеп». 5 истребителей-бомбардировщиков класса «Манул II»
Вымпел 1-2 «Молот». 5 истребителей-бомбардировщиков класса «Манул III»
Вымпел 1-3 «Булава». 5 истребителей-бомбардировщиков класса «Манул II» — сюда отношусь я.
Вымпел 1-4 «Кинжал». 5 истребителей-перехватчиков класса «Рысь»

на «Панталасса» размещён паразитный флот:
Вымпел 2-1 «Злые Солнца». 5 истребителей-бомбардировщиков класса «Манул III»
Вымпел 2-2 «Плохие Луны». 5 истребителей-бомбардировщиков класса «Манул III»
Вымпел 2-3 «Каменные когти». 5 истребителей-бомбардировщиков класса «Манул III»
Вымпел 2-4 «Кровавые Топоры». 5 истребителей-перехватчиков класса «Рысь»

2 лучевых эсминца класса Росомаха;

3 ракетных фрегата класса Стерегущий;

1 разведывательный фрегат класса Oscar J;

1 танкер-заправщик класса «Бочка мёда»;

1 стабилизатор червоточен класса «Терабития»;

2 МКП(многопрофильный вспомогательный корабль) ТУТ(тягач-утилизатор-транспорт) класса «Енот»;

И не спрашивайте меня, что за хрень с названиями! Я просто командир судна! Кому-то нверху, кто всем этим управляет, видимо это показалось забавным.

Почему флот был?

Потому что реальность вносит свои корректировки и, к сожалению, БЫЛИ Росомахи, стала Росомаха.
В нашем флоте Росомахи дублируют в роли зенитного прикрытия. На них, помимо рельсотронов установлены по 6 пусковых установок зенитных ракет и СУРОк соотвествующий. Плюс, на них по 3 системы точечной защиты, броня и щиты. В случае чего, они выдвинутся вперёд и примут удар на себя. Так мы думали…

А произошло вот что.

В GRO из червоточины вывалился скаут, посветил радаром, никого не нашёл. Посигналил остальным, мы зашли, построились в боевой порядок и двинулись вперёд (танкер, еноты и стабилизатор остались у червоточины — зачем они нам в бою-то?). Матки шли позади основного флота, в центре 3 Стерегущих с Оскаром, а авангардом — Росомахи. Мы двигались по направлению к центру системы и спустя месяц Декстер засёк 2 корабля. Тех самых, Бригах и Саладо от которых убежал Сурвейор. В целях испытания связки Росомахи+Стерегущие, нас не стали поднимать на крыло, а более того — остановили обе матки, чтобы не рисковать или и это было ошибкой.

«Панталасса» выпустила первый и второй вымпел в поддержку, но они пока будут держаться чуть позади. Нас оставили в резерве. Росомахи включили накачку щитов, радары, переключили СУРОков в режим поиска целей и двинулись вперёд, прикрывая собой Стерегущих. Стерегущие были довольно старыми кораблями. когда они строились, Основной ракетой была «Сорокопут III», с очень малым запасом хода — всего 97 мил. км. Поэтому на Стерегущих, на вырост поставили радар и СУРОк с максимальной дальностью пеленгации и гарантированного наведения в 127 мил. км. На вырост. Потом произошла маленькая научная революция и вуаля — «Сорокопут IV», прогрызает 4 слоя защиты, с запасом хода 230 мил. км. Такой ракете нужен кораблик поновее, но времени на модернизацию у нас не было — нельзя просто выдрать старый радар/СУРОк и вставить новый, это требует переборки всего судна!

В общем, подлетая к первому в их жизни врагу, капитаны Стерегуших были крайне расстроены тем, что у них есть волшебное оружие, которое уже долетело бы, но прицелится им они ещё не могут.

Бригах и Саладо засекли наш активный радар и включили свой, на 288 мил. км. И теперь бодрым ходом шли на встречу.

Когда они придвинулись на 150 мил. км, Росомахи засекли стайку из 6 ракет 5 калибра на встерчном курсе. Оба выпустили по 6 ЗР(зенитая ракета) «Стрелолом II» и сбили их. Потом радар засёк ещё 2 стаи из 6. Потом ещё и ещё.

Как оказалось, 70 зенитных ракет в оружейных погребах — это катастрофически мало. Ракеты устремились к первой Росомахе — «Сан-Марино». Точечная оборона показала себя на высоте! Она сбивала 7 ракет из 10. Когда первая долетела до щитов, щит потерял 10 УЗП из 30. (УЗП — условные защитные панели. (1 УЗП — степень силы щита, которая эквивалентна степени защиты 1 стандартной пластине активной брони. Силу щита определяют ещё на стадии прототипирования — на стрельбище. Очень удобно — не нужно оперировать джоулями удара и теслами индукции катушек щита). На третьей пропущенной щит лопнул и броня стала покрываться кратерами. Я в тот момент стоял в кубрике лётного состава и смотрел на экраны с телеметрией с другими командирами истребителей. Мне казалось, что меня лично там избивают. Как одного из 300 спартанцев обстреливают со всех сторон, а я кручусь, пытаясь прикрыться щитом со всех направлений сразу. Но вот попали в ногу, кручусь уже медленней, вот пробили плечо — щит стало тяжело поворачивать…

Одна ракета чужаков, как мы её условно назвали, «Клоп» выбивала в броне Росомахи коническую дыру глубиной в 3 слоя. Обстрел длился 12 минут — залпы по 6 ракет с интервалом в 30 секунд на перезарядку. На шестой минуте выбило системы точечной обороны. Вот в тот момент я серьёзно так задумался о правильности выбора профессии. Не то, чтобы я боялся, просто ощутил жгучее нежелание погибнуть, даже не дойдя до врага. На центральном экраны крупным планом был показан «Сан-Марино» в радио диапазоне, картинка была плохого качества из-за металлического мусора и дёргалась когда взрывалась очередная ракета. Но суть была предельно ясна — яркие красные кружочки ракет, влетающих в зелёную точку судна. Беззвучные взрывы не создавали красочных «огненных сфер» и не было видно разлетающихся обломков. Мы на учениях обстреливали ракетам старые Манул первого поколения. Просто прилетает смазанное оранжевое нечтно, упирается в корабль — ВСПЫШКА — камера подстраивается, компенсируя яркость — в корабле новая дыра со светящимися от нагрева краями. Я знал, что то же самое происходит сейчас и с «Сан-Марино», каждый раз когда красненькая точка совмещается м зелёной и не хотел думать, что сейчас творится на борту. Меня обдало жаром и отчаянно захотелось что-нибудь выпить.

На седьмой минуте обстрела «Сан-Марино» отстрелил спасательную капсулу и взорвался. Мне отчего-то даже полегчало. Не к месту вспомнилось, что когда самурай делает себе сеппуку, другой, чтоб тот не мучился, отрубает ему голову. Подобрать бы теперь капсулу… В кубрите царила гробовая тишина.

Ракеты стали искать другие цели. 3 ракеты выбрали своей целью тройку Стерегущих, каждому по ракетке, чтобы никого не обидеть. Трёхслойная броня с честью выдержала испытания, но по дырке в броне всё же осталось. А вот второй Росомахе, «Сан-Антонию» не так повезло. Ей пришлось держаться оставшиеся 5 минут обстрела. К счастью, до той критической точки, когда удачным попаданием выбивает системы точечной защиты дело не дошло — у врага банально кончились ракеты. На «Сан-Антонио» был выбит один двигатель, один топливный бак, половина рельсотронов, радар, СУРОк и ССНОшка (система слежения и наведения орудий). Но щиты восстанавливали защитный пузырь и была отчаянная решимость довести дело до конца. Потеряв немного в скорости, «Сан-Антонию» подобрал капсулу с «Сан-Марино» и сравнялся со Стерегущими. Враги продолжали приближаться — хотели вступить в ближний бой?

2 часа спустя и они вышли на 127 мил. км. Три СУРО одновременно доложили о готовности к захвату целей, пусковые установки развернулись и каждый Стерегущий выплюнул по 6 ракет 6 калибра. Спустя 30 секунд — ещё и ещё. В сумме 4 волны с каждого корабля, итого 12 залпов или 72 ракеты. По каждой цели.

Семикилотонный Бригах перехватил зенитными ракетами первый залп, но пропустил второй и третий. После попадания третьей волны ракет, сенсоры запеленговали вторичный взрыв внутри сигнатуры цели, почти наверняка — двигателя и затем ещё один — судя по силе, склада с вооружением. Бригах разорвало. Надпись «Двойной вторичный взрыв. Цель потеряна.» была самой прекрасной надписью что я видел в своей жизни! Если бы это было возможно, я бы вырезал её с экрана монитора и вывесил в Эрмитаже! Мои коллеги бурно радовались, хлопали друг друга по спине и что-то кричали на разных языках. Ко мне подскочила одна из немногих девчёнок и по-пацански, как бро, в порыве чувств врезала мне по плечу. Может поцеловать хотела, но увидела мою рожу и передумала? Бывает.

Саладо же оказался крепким орешком. Он перехватил половину ракет первых 2х залпов точечной обороной. Остальное утонуло во вспышках и было тяжело что-либо различить. Но столбик зелёных надписей «Попадание» в углу экрана очень сильно радовал глаз. Теперь уже не мы вертелись со щитом, тщетно пытаясь отразить атаки, а враг! Но он выдержал! Погас радар, ракеты больше не сбивались, скорость упала до нуля, но корабль держался. Стерегущие дали ещё по 3 залпа — он и их выдержал! Командование решило не тратить боезапас Стерегущих и позволило истребителям произвести атаку с тем прицелом, что пока бомбардировщики долетят (а это 2 часа), изувеченному чужаку может прийти на помощь ещё кто-то, поинтереснее.

В вымпеле 5 Манулов. На каждом Мануле III установлено по 4 внешние пусковые установки. В каждой — такая же ракета Сорокопут IV. В сумме залп вымпела составляет 20 ракет. Страшная сила, скажу я вам.

Тянулись долгие часы ожидания, когда вымпелы подлетят на дистанцию залпа. Я даже успел вздремнуть и проснулся по будильнику. От вымпелов отделился рой бирюзовых кружочков и устремился к жирной красной точке Саладо. 40 минут спусте на экране появилась короткая яростная серия вспышек и корабль пропал с радара.

Мы ликовали! От червоточины стали подтягиваться Еноты, чтобы повыдёргивать из обломков всё ценное и поискать следы неизвестных нам технологий. Весь последующий день мы в приподнятом настроении ожидали, не появятся ли новеы цели, но всё было тихо.

На следующий день нам спустили директиву немного попировать, славя первую победу нашего флота и я пошёл к своему экипажу, прихватив 2 спец пакета желудочного счастья — 2 пачки: 10 кило для экипажа и 3 кило для командира, глав меха, навигатора и наводчика. Маленькие радости жизни! Тогда меня даже отпустило! Была небольшая грусть за погибших на «Сан-Марино», большая радость за наказанных пришельцев и совсем не было тревог. Я их пинками загнал поглубже в подсознание, чтобы не мешали вкусно поесть по хорошему поводу. Очень жаль, что на корабле сухой закон! Така говорил, что если извернуться и запросить двойную норму какого-то химиката для рециркуляции воды, то он может попробовать синтезировать спирт. Идея неплохая, но химикат для рециркуляции воды? Он же знает что рециркуляция эта из туалета идёт! Така увидел мою кислую мину и больше этот разговор не поднимал. Однако, надо иметь ввиду.

Наш маленький банкет был жесточайшим образом прерван — на радаре появились 3 засветки, идущие нам на встречу.

Вес 13 500 тонн, кросс секция 903, присвоен условный класс Лиард.

Матки были к ним ближе, чем Стерегущие, поэтому по тревоге подняли все вымпелы от 1-1 до 2-4. Оружейник, как наименее задействованный во время взлёта человек, сгрёб отсатки вкусностей и бежал догонять нас.

Мы перестроились — Рыси впереди, Манулы сзади и на полных парах рванули вперёд.

И вот до сих пор летим.

Лежать мне не хотелось и я решил просмотреть состояние систем. Двигатели в штатном режиме на максимальной скорости, топлива хватит ещё на 2 недели. С соотношением мощность/экономность перебор, на мой взгляд. Нам бы движок помощнее в 2 раза да попрожорливее в 5! Поменял бы не глядя! У нас запас хода такой, что мы можем пролететь всю эту систему от края до края. И зачем, если радар пробивает только на 25 мил. км? Маневренность не помешала бы, при нашей тонкостенности-то. Говорят, на Земле что-то уже исправляют, готовят 4-й манул. Ну, посмотрим.

Кстати о посмотрим — я уже говорил, что на борту нет кабины? Рабочие места расположены в каютах, надо кровать задвинуть в пол и опустить сиденье — и работай себе. Это не новомодное введение, это дикая экономия места. Вы бы видели наш инженерный отсек…

Два дня тянутся медленно. Передвижение кораблей в космосе похоже на шахматную игру — можно долго много подумать, прежде чем сделать ход — время есть. А исполнители потом летят, квасятся в тесных корабликах. Наш ещё не такой уж и тесный — всё же рассчитан на большой радиус действий, комфорт экипажа заложен в проект.

Меня смущал наш СУРОк и радар — они были настолько близорукими, что хотелось плакать. И что было ещё хуже — близорукими были наши Рыси!

Рысь — это истребитель-перехватчик, предназначен для атаки других истребителей или кораблей врага. На нем нет ракет, вместо этого там стоит гауссова орудийная установка. Но проблема его не в этом — а в том, что радар там такой же как у нас, с разрешением в 50 единиц (это примерно как кораблик весом в 250 тонн ), а не 1 (примерно как самая мелкая зенитная ракета), как следовало бы. То есть увидеть ракету мы сможем только в том случае, если она подлетит, и простучит об обшивку морзянкой «Месье, позвольте подпалить вам кораблик.» Эта мысль постепенно стала навязчивой и единственное, что успокаивало — нас скорее всего не увидят на таком расстоянии, у зенитных ракет дальность по идее меньше, чем у нас дистанция залпа, а у противокорабельных ракет не хватит маневренности, чтобы в нас попасть.

На исходе второго дня вымпелы 1-3, 2-1, 2-2 и 2-3 произвели залп по Лиардам 1 и 2. Наша цель — Лиард 3. И нам до неё ещё 1 час лететь. я сел ждать, глядя на сетку радара. Через 30 минут Сорокопуты долетели до Лиардов и тем стало очень грустно. Настолько грустно, что они развалились. Да, 40 ракет 6-го калибра под хвост — это не фунт изюму! По внутренней связи раздались восторженные шепчущие голоса:
— да!!!
— йооошь!!!
— со лонг, битч!!!

Я ухмыльнулся и покашлял в микрофон, прося тишину.

13 ракет не успели к атаке и перенацелились на Лиард 3. Тот, не будь дурак, явно заподозрил что-то неладное после того, как 2 его одноклассника за минуту превратились в металлолом. Из 13 ракет долетели лишь 2 — остальных сбили зенитные ракеты и точечная оборона. Значит у него есть радар разрешения 1 и он его включил — это плохо, значит он сможет рассмотреть нас. Но пассивные сенсоры флота не засекли активацию радара, значит радиус действия маленький — это хорошо!

Спустя 15 минут в обшивку что-то ударило. Грубо так, мощно, невежливо, как незванный гость пинает в дверь ногой. Я посмотрел на статус корабля — основные системы в штатном режиме, нет информации от 4й бронепанели. Представьте себе, что вы, как стремительный, полный сил кентавр несётесь по прерии. С завязанными глазами и томагавком в руке. И вдруг вам в огузок прилетает стрела.

— Главмех, статус.
— Номинально, одиночное повреждение бронепанели.

Это оно ПОКА одиночное. Зенитные ракеты поодиночке не выпускают. Надо доложиться командиру звена.

— Корчеватель, Нигилисту.

— Да, Рюрик, вижу. Извини, у нас проблемы покрупнее. — в канале связи щёлкнуло — Всем кораблям вымпела 1-3, доклад только при получении критических повреждений, повторяю, бронепанели больше не считаем! У рысей захромал второй номер.

Я запросил статус звена. Звену прилетело 3 ракеты, пока всё номинально. А вот рысям прилетело 5 штук и 4 из них — второму номеру. 4 попадания для истребителя — почти гарантированный выход из штатного режима. У кораблей нашего тоннажа всего 5 активных бронепанелей. Если 2 ракеты придутся а одно и то же место…

Вон Рыси 002 — прилетело, выбило один движок. Собственно, поэтому движки по 2 и ставят.

Мы стали ждать. Интервалы между залпами зенитных ракет на наших кораблях — 5 секунд, у этого похоже было больше. Это самое страшное и самое действенное оружие против истребителей. Мы (как минимум, я и Нигилист) сжались в ожидании продолжения атаки. И дождались. Противник стрелял бессистемно, рассеивая ракеты между целями, но своя логика тут была — он запугивал нас. Наш первый номер, «Рассекатель» поймал полный залп. Снесло все ракетные установки, выбило СУРО и радар. Его командир, Сёма Прогожников продолжал тянуть вперёд, всем видом показывая ничуть не уменьшившуюся боеспособность — враг-то не знает, что вышло из строя, а что нет. Да, блефует отчаяно, абсолютный вабанк, так сказать. До дистанции выстрела нам оставалось ещё 2 минуты, мы не могли отвернуть — тогда нас бы обстреляли в догонку. Нам нужно было уничтожить источник угрозы и мы это все понимали.

Нигилисту прилело ещё 2 ракеты. Второй удар был хорош, я даже зубами клацнул, когда нас тряхнуло… Первое пробитие — выведена из строя одна ракетная установка. Пока целы движки, всё в порядке!

Секунд через 10 подбитой Рыси 002 прилетели 3 подарка. Один из них разбил второй двигатель и кораблик потерял все преимущества безинреционного передвижения. Теперь они — лёгкая мишень. Ещё через 5 секунд Рысь 006 получила очень неудачное попадание в двигатель и взорвалась. Экипаж не спасся. У нас стоят двигатели мизерного форсирования(что лично я считаю дикостью), по статистике шанс их вторичного взрыва не более 7%. Но и он иногда выпадает.

Мы вышли на дистанцию огня и дали залп. Ракетам лететь 16 минут, надеюсь они прорвутся. А нам ещё предстояло их прожить и прорваться назад. Манул 001 их не пережил. 2 залпа подряд прошлись по нему как стадо коров по грядкам с помидорами, но Сёма успел катапультроваться. Я направил корабль в их сторону, но тут и нам прилетело. Раз, два, три, четыре. Минус один двигатель, один топливный бак, все ракетные установки, радар и СУРОк. Погиб оператор радара и оператор вооружений. Така побежал чинить второй двигатель. Ну-ну. Станция связи была встроена в модуль кают-рубки, поэтому я мог и дальше видеть, как избивают наш маленький флот. Манул 009 получил повреждение всех трёх топливных баков, отлетел сколько смог на остатках в топливной системе и лёг в дрейф. Видимо, решив утащить с собой в могилу ещё хоть кого-нибудь, враг упорно игнорировал Сорокопутов и продолжал грызть нас.

Представьте, что вас и ваших друзей привязали к столбам. Ой нет, не так! Вы надели психопату маньяку убийце на шею бомбу с часовым механизмом! А вот затем вас и ваших друзей привязали к столбам. И торжественно вручили психопату маньяку убийце кухонный нож. И он, качаясь на огромных качелях, каждые 10 секунд пытается кого-то порезать или пырнуть.

Я, как командир настоящего самурая, успокаивал себя тем, что моя паника всё равно ничего не изменит. Потом успокаивал экипаж, говорил им, что как только рванёт проклятый Лиард, ракеты нас потеряют, говорил, что уже нельзя разворачиваться — мы поймали тигра за хвост и если отпустим, то он нас порвёт — надо добить гада. Вертелись ещё мысли в духе «мы все равно все умрём, нужно лишь выбрать как!», но я решил их не озвучивать, да и как то умирать не хотелось. Поэтому я вывернул ключ готовности на катапультацию и приказал занять места и не покидать их до распоряжения. Затем втихоря приказал пилотным креслам впрыснуть всему экипажу «холодный боевой коктейль» — снижает скорость реакции, зато меньше паниковать будут и в напряжении не держит. Мало ли что. Но обошлось. Для нас — обошлось. Для Рыси 007 — не обошлось. Женский экипаж, кстати. Был. Спасились, молодцы — успели. Жаль, что не все.

И потом долетели Сорокопуты. И наступила тишина. Лишённые координат наведения от СУРОка, ракеты летят в последнюю точку нахождения цели и пытаются найти её бортовыми сенсорами. Но на зенитные ракеты сенсоры не ставят. Я слушал радостный гомон в эфире и улыбался. Это была музыка! Так сказать, Вивальди космического боя боя, ария «Засраный эфир после победы»! А потом, когда с матки ворвался в эфир командор и навел порядок, я подобрал Сёму и стал прикидывать, куда буду селить его с экипажем.

И мы полетели домой.

Полетели… На одном движке особо не полетаешь. Скорее поплелись. Экипаж по-очереди бегал к двум раненым. У одного всё плохо — отсек, в котором он находился, ракета разорвала пополам, выбила осколками жизнеобеспечение управляющего ложа и посекла осколками ногу. Рана на ноге — фигня, на матке починят, а вот пока включалось резервное жизнеобеспечение, от взрывной декомпрессии у парня получился отёк лёгких. У второго раненого просто не было руки чуть ниже локтя. Она оптимистично лежала в холодильнике — я сам отрезал лоскут на котором она болталась, запаковал и уложил, а потом пошёл в гальюн и там проблевался.

В приёмном боксе нас уже ждала бригада механиков, 2 технички и медики, много медиков. Я помог выгрузить раненых, затем подобранных, затем убитых. Техники вскрывали бронеплиты и кажется начали выковыривать движок. Я вышел, зафиксировал передачу «Нигилиста» техбригаде и пошёл в летсотовский кубрик. Наши оживлённо гомонили, кто-то составлял ход сражения из стаканчиков с водой, жареной картошки и сладких батончиков. Меня радостно встретили, хлопали по плечам. Объявили благодарность всем экипажам истребителей. За то, что выполнили приказ, уничтожили врага и вернулись. Мне это показалось забавным. Если бы не выполнили приказ, то и не вернулись бы.

Така с гордым выражением хитрой морды прокручивал Иношите мою речь о «хвосте тигра». Ненавижу свой голос, а на записи он звучал особенно мерзко, холодно и бесстрастно. Как будто большой кусок замороженного мяса настраивал восемь кусков поменьше на эпическую битву с раскалённой сковородкой. Вокруг него уже собиралась группа интересующихся. Их можно было распознать по широко раскрытым от удивления глазам. «Это НАШ Рюрик?» Да, да, Маморушка, это я, ваш старый добрый меланхоличный Рюрик.

Как чуть позже сказал мне Сёма, я был одним из 3х командиров, которые использовали «холодный коктейль». Другие предпочли «горячий». Зачем? Чтобы на 4 секунды раньше запустить ракету, которая будет лететь 20 минут? Лёва Светлаков так и погиб — экипаж рвался в бой и пропустил момент катапультирования. Пустовало 4 командирских места — один погиб с экипажем, труп второго вернулся на матку с экипажем, ещё двоих по кускам доставали из разодранных рубок. Про операторов и мехников я предпочитал не думать — у самого двое погибли. К счастью или нет, но с ними я не успел сдружиться. Но я запомню — Ли Минг и Джон Каро. Короткие имена, очень удобно запомнить. Или писать на ракетах. Кстати, это будет проблемой — ракеты к нам поступали запаянные в герметичные контейнеры. Надо будет озадачить техников.

Я сидел за «своим» местом, вертел в руках стаканчик с апельсиновым соком и потихоньку отходил от химии — кожа начала зудеть и покраснели уши. Потом меня и Герту Хансен вызвали к командующему. Мы были двумя живыми командирами, которые заслужили отдельную благодарность. За правильный выбор и трезвую голову во время боя нас хвалили, усилено гладили, чесали за красным зудевшим ушком и ставили в пример. Мы усердно мурлыкали благодарности и старались не чесаться. У Герты это выходило лучше, потому что она женщина. Если точнее, потому что женский организм легче переносит боевые стимуляторы. Кстати, раз уж зашёл разговор, девушек у нас было довольно много — в академии не делали различий между мужчинами и женщинами. Мне очень запомнился профессор Казильский, который самых заядлых противников «баб-в-истребителях» выводил к кафедре и просили перед всей аудиторией перечислить весь список элементов управления, которые конструктивно предназначены для гениталий.

Мне выделили двух операторов с разбитых истребителей и пообещали восстановить «Нигилиста» в течении дня. Хорошо, когда на борту матки есть здоровенный промышленный 3д принтер, не правда ли? После почётного поздравления, нас отпустили отсыпаться. Я завалился на койку и тупо смотрел в потолок минут десять. Сон упорно не шёл — «холодный» отпускает медленно, пришлось найти таблетку снотворного и сжевать её всухомятку.

Меня разбудил мерзкий писк будильника — на сон мне отвели 7 часов. Умылся и пошёл есть. Уже в столовой меня обрадовали — обе бригады спецназа с «Пангеи» и «Панталассы» загрузились в свои штурмовые шаттлы и полетели искать выживших среди обломков чужих кораблей. Туда же вроде как поплелись Еноты, но эти будут разбирать обломки в поисках целых узлов. Сёма сказал, что пока всё чисто и нас ни на что не дёргают — можно отдыхать. Я пошёл навестить свой маленький кораблик.
В нашем боксе заметно поубавилось народу. Пять техников неспешно запихивали ракетную установку внутрь «Нигилиста». Сбоку от входного лючка была выжжена мелкая надпись:

«13 500т
Рюрик Черноус
Ли Минг
Джон Каро
Мамору Такахаши
Эдгар Манро
Павел Сидоренко
Алан Прем
Роберт Вайтрум
Леонид Халвердян»

— Это что? — спросил я у ближайшего техника.
— Это, командир, твоя первая победа. Тоннаж. — весело ухмыльнулся техник. — Нам сказали, что тот гад рванул после твоего залпа, так что вот так вот.
— Да? Ну спасибо… Хорошо бы, чтобы не последняя!
— Да, смотри не сглазь! — он плюнул через плечо.
— Я не суеверный. — хлопнул его по другому, не оплёванному, плечу и пошёл писать отчёт о вылете.
0 комментариев
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.